Посетители бара - старые негры и еще более старые белые, которые ходили сюда задолго до того, как этот бар облюбовали чернокожие.

МУЗЫКАЛЬНЫЙ АВТОМАТ играет старый добрый ритм-энд-блюз.

Джеки и Макс сидят рядом за маленьким столом, освещенным свечкой в красном стакане.

Макс пьет "Бушмиллс" со льдом, Джеки - белое вино. Она открывает пачку сигарет, протягивает Максу.

МАКС. Нет, спасибо, я уже три года как бросил.

Она закуривает.

ДЖЕКИ. В весе прибавили?

МАКС. Десять фунтов. Сбросил, потом снова набрал.

ДЖЕКИ. Поэтому-то я и не бросаю. Если потеряю работу, то больше не смогу доставать мои любимые.

МАКС. А какие ваши любимые?

ДЖЕКИ. "Давидофф". Я привожу их из Мексики. Здесь их трудно найти. Меня посадили с женщиной, которая проломила голову любовнику бейсбольной битой. Она мне кое-что объяснила в смысле закона.

МАКС. Ну и как, была польза?

ДЖЕКИ. Больше пользы, чем от этой дуры, общественной защитницы. (делает глоток вина) Не знаю... Мне бы надо поговорить с адвокатом, понять мою ситуацию.

МАКС. Знаете, я недавно подсчитал, что за свою жизнь мне пришлось внести что-то около пятнадцати тысяч залогов. Из них не менее восьмидесяти процентов были так или иначе связаны с наркотиками. Если хотите, я могу помочь вам понять вашу ситуацию.

Джеки меняет тему разговора.

ДЖЕКИ. И вы не устали от этой работы?

МАКС (улыбается). Знаете, устал.

Оба некоторое время молчат.

МАКС (ПРОДОЛЖАЕТ). Что они вам сказали?

ДЖЕКИ. Пока что мне сказали, что если буду сотрудничать, то, может быть, получу условный срок. А если откажусь, получу до пяти лет. Похоже на правду?

МАКС. Я бы сказал, что даже если вас будут судить и признают виновной, вы не получите больше, чем год и один день. Тюрьмы, естественно. С отбыванием в тюрьме штата.